Myvideo

Guest

Login

Пытаюсь споить родителей, потому что только пьяные они говорят, что любят меня...

Uploaded By: Myvideo
18 views
0
0 votes
0

В одном интервью Алиса Бруновна рассказывала, как она готовится к спектаклю. Она рассказала, что за несколько дней до спектакля она уединяется и много молчит, чтобы было что отдать зрителю. Люди мне рассказывали, что после того, когда они совершали что-то очень важное, они чувствовали одновременно эйфорию и некое опустошение. Человек Бенгальский огонь! Красиво искрится, но внутри всё прогорает. И так каждый раз с ним при соприкосновении. Чтобы не утерять всю эту красоту, держитесь на расстоянии от Бенгальского огня! Пытаюсь споить родителей, потому что только пьяные они говорят, что любят меня. История Анны. Анна — красивая девятнадцатилетняя студентка колледжа, которая подрабатывает фотомоделью. Она обратилась за помощью по поводу дистимии и булимии. Анне и ее брату, Маршаллу, было, соответственно, восемь и одиннадцать лет, когда их разведенная мать решила присоединиться к духовенству. Это требовало шести лет учебы, интернатуры, и работы на полставки. «В начале у меня был хороший дом с двумя родителями, двумя машинами, собакой и кошкой, а теперь вместо этого бедненькая квартира, без питомцев, без папы и практически без мамы. Я ненавидела эту конуру. Нет, я была не против квартиры или всей этой бодяги с разводом. В конце концов, я сама хотела, чтобы они развелись. И я, и брат, мы оба хотели этого. Мой папаша был настоящим подонком. Он дурачил маму и плохо обращался с нами, так что мы были рады разводу. Ну и квартирка была в общем опрятная, только довольно потрепанная. Мой брат и я считали, что теперь мы остались втроем во всем мире, и что теперь мама станет ближе к нам, когда отца нет. «Но после того, как у мамы случилось это большое религиозное переживание, она просто изменилась. Сразу. И очень ощутимо. Это стало походить на жизнь с совершенно чужим человеком! До этого, после развода мама не то чтобы пустилась во все тяжкие, но стала довольно крутой. Она села на диету, отпустила волосы и начала встречаться с мужчинами, ну все такое. Это было круто. Но все же она оставалась мамой, и мы с братом находили это довольно забавным. К ней вроде как вернулась юность. «Но она была мировая мама. Она говорила с нами, действительно говорила. Мы могли рассказать ей обо всем. Наши друзья тоже любили ее. Даже несмотря на то, что мы стали жить довольно бедно после развода, ничего не изменилось. В нашем доме всегда болтались все наши друзья; все они любили маму, а она любила их. Тот год был классным. А затем, как я уже сказала, с ней случилась эта религиозная штука, и она стала другим человеком. Она снова начала учиться, чтобы стать священником, и у меня вдруг не стало мамы». (После этих слов, у Анны показались слезы.) «Она была всегда занята. Церковными вещами. И всегда вокруг были эти странные священники; они вели долгие скучные разговоры до поздней ночи. Я пробовала дожидаться, пока они уйдут, чтобы поговорить с ней, но засыпала. Или плакала, пока не засыпала. Потом мой брат начал подрастать и отдаляться от меня. Я понимала его. Я хочу сказать, он был подростком, а я была все еще маленьким ребенком. Но все равно мне было больно — я была так одинока.... У мамы был бог, у Марша были его приятели и его девчонка... а у меня не было никого. «Иногда я пробовала заговорить с мамой, но в ответ она только говорила, что знает, что мне трудно, но что ей тоже трудно. Что так скучает по мне. После этого она, бывало, прижмет меня к себе на секунду, поцелует и пообещает побольше побыть со мной потом как-нибудь. Ха! Она скучала по мне! Просто шикарно! Никто не заставлял ее скучать по мне — она могла быть со мной, ей никто не мешал! Многое из того, что она делала, ее никто делать не принуждал. Это не входило в программу. Она делала это, чтобы выглядеть хорошей. Так что, мне было больно и одиноко. Еще я злилась, я думаю. Я начала развиваться в девушку, когда мне стукнуло одиннадцать, и в тринадцать я уже жила половой жизнью. Я ненавидела это! Но (Анна рыдает)... тогда хоть кто-то меня обнимал и позволял поговорить с ним. Я забеременела и сделала аборт, когда мне было четырнадцать — за две недели до того, как моя мама была посвящена в духовный сан». «При... посвящении она была похожа на святую. Каждый говорил тогда — они до сих пор постоянно говорят мне об этом — насколько она открыта, как с ней легко говорить... какая она заботливая.... Я не знаю. Думаю, я вижу это. Да, она такая — для них. «Каждый обожает мою маму. Она творит добро. Я знаю, что это так. Но — как Вы можете ненавидеть кого-то за то, что он служит богу? Я чувствую себя такой гадкой!»

Share with your friends

Link:

Embed:

Video Size:

Custom size:

x

Add to Playlist:

Favorites
My Playlist
Watch Later