«Где греки, где кельты? И те и другие Исчезли, как те города, Которых когда-то пучина морей поглотила. Две башни торчат из воды, две вершины: Гомер, Оссиан». Это начальные строки стихотворения Шандора Петёфи «Гомер и Оссиан» в переводе Николая Чуковского. Конечно, хотелось бы поговорить о замечательном писателе и переводчике Николае Корнеевиче Чуковском, которому, кстати в 2024 году исполняется 120 лет. Но сегодня у нас совершенно иная тема. Итак, Гомер и Оссиан. Две башни, две вершины в поэтическом видении Петёфи. Но и в историческом тоже. Шандор Петёфи – национальный гений Венгрии – был демократом и бунтарем, но также и неискоренимым романтиком, особенно в том, что касалось истории. А романтизм искал истоки национального духа, искал его прежде всего в литературе. Так возник запрос на национальный эпос. И величайшие эпосы человечества «Илиада» и «Одиссея» Гомера становятся греческим «национальным мифом» и обретают новую актуальность во время Греческой войны за независимость 1821-29 годов. «Поэмы Оссиана», которые еще в 1760 году якобы перевел на шотландский гэльский из древних источников поэт и политик Джеймс Макферсон, должны были восполнить отсутствие своего «национального эпоса» у шотландцев. Другие народы тоже не теряли времени даром и под влиянием романтического национализма заново открывали или создавали с новыми силами свои эпические шедевры: «Песнь о Роланде» - французы, «Беовульф» - англичане, «Калевала» - финны. Ну и не забудем о нашем «Слове о полку Игореве». Вот об этом мы сегодня и поговорим. Вернее, о том, как под этим влиянием в романтической литературе и историографии рождались национальные мифы. В студии Историады – Ольга Саприкина и Елена Браун.
Hide player controls
Hide resume playing