Существует несколько версий как процесса создания стихотворения, так и реальных событий (операций), которые подразумеваются в произведении поэта. Сам Твардовский в статье о создании стихотворения писал: В основе его уже неблизкая память поездки под Ржев осенью 1942 года на участок фронта, где сражалась дивизия полковника Кириллова — и далее: …Впечатления этой поездки были за всю войну из самых удручающих и горьких до физической боли в сердце. Бои шли тяжелые, потери были очень большие, боеприпасов было в обрез — их подвозили вьючными лошадьми. Вернувшись в редакцию своей фронтовой «Красноармейской правды», которая располагалась тогда в Москве, в помещении редакции «Гудка», я ничего не смог дать для газетной страницы, заполнив лишь несколько страничек дневника невеселыми записями… Стихи эти продиктованы мыслью и чувством, которые на протяжении всей войны и в послевоенные годы более всего заполняли душу. Навечное обязательство живых перед павшими за общее дело, невозможность забвенья, неизбывное ощущение как бы себя в них, а их в себе, — так приблизительно можно определить эту мысль и чувство… В таком случае, речь шла о Первой Ржевско-Сычёвской операции. Дочь Твардовского, доктор исторических наук Валентина Александровна Твардовская сообщает, что её отец «никогда не рассказывал об истоках этого стихотворения. Ни маме, ни мне, ни семье. И не писал об этом открыто, хотя был тогда на Западном фронте, где осуществлялась Ржевско-Вяземская операция — многомесячная и кровавая. В письмах тогда ничего не возможно было рассказать. Цензура не допускала никаких определений географических, местоположения. Полевая почта и всё. Это была одна из его поездок в качестве фронтового корреспондента. Отец ездил на разные участки Ржевско-Вяземской операции». Ржевско-Вяземская операция проходила не осенью, а весной 1942 года. Эту же хронологическую привязку дают и другие источники. Полковник Кириллов, упомянутый Твардовским в воспоминаниях, был награждён за участие как раз в Ржевско-Вяземской операции весны 1942 года. Однако в самом стихотворении упоминается лето 1942 г., а не весна или осень. Ещё одна версия была изложена в журнале «Молодая Гвардия» (№ 5—6 2000 г.) публицистом Олегом Демченко. На лежащего в московском госпитале бойца В. П. Бросалова его родным пришла «похоронка», сообщавшая о его гибели подо Ржевом. В госпитале встретились Твардовский, Бросалов и его мать, которая и показала Твардовскому документ. «Прочитав её (похоронку), поэт сказал: о боях за Ржев он обязательно напишет стихи. Обещание Твардовский сдержал. Стихотворение „Я убит подо Ржевом“ вскоре прозвучало на всю страну.» Однако стихотворение Твардовский написал не «вскоре», а через 4 года; остальные факты тоже изложены лишь со слов Бросалова и не подтверждены историческими источниками. Строчки «Мы за Родину пали. Но она — спасена» нанесены позолоченными буквами на мраморной плите с венком в мемориальном комплексе «Ржевский мемориал Советскому солдату».
Hide player controls
Hide resume playing